windeyes windeyes
Previous Entry Share Next Entry
Один старый рассказ
Все


Я выхожу из подьезда. Хочу было взглянуть на часы, но думаю: что это? зачем?

- Ты, как всегда, забыл мне пепельницу, - говорит она.
- Я неисправим.
- Дело не в этом, - моя улыбка обрезана на корню.

10509110436054448



Пепельница стоит на проигрывателе, я иду за ней.
- Давно не было Баха, - говорю, заметив клавир. Включаю пуск и очень долго протираю пластинку.
- Давно? О, да! Целые сутки! – она курит, поднося сигарету слишком уж аккуратно, самыми кончиками своих высоких пальцев, чуть ли не ногтями. Приставляет ее к губам. Спустя паузу затягивается резко и сощуренно. Дым она выпускает сперва вверх, моргая, а потом, уже в прищуре, вниз.
- Ты смешная, - я чувствую на себе собственную улыбку. Она так бережна.
- Что?
- Смешная, - повторяю я, чтобы отделаться от этой улыбки.
- Нет. Сейчас уже нет, - говорит она, быстро взглянув на меня.
- Куришь.
- ?
- Много куришь, - пытаюсь сказать я сквозь дым. Замечаю, что сигарета погасла и сую ее в нагрудный карман.

Она смотрит на цветы в высоком стакане, отодвинутом на край журнального столика, стоящего между нами, белые и желтые. Белые совершенно неряшливы, а желтые еще ничего.
- Захотелось вдруг купить желтых, - говорит она ускоренно, - но я не купила, а потом прихожу домой, а под дверью стоит подруга с этими желтыми...
- Я все равно их разбавила белыми, - выпуская дым вверх, добавляет она.
- Да, так лучше.
- Лучше? Может быть, не знаю...

Я все утапливаю взгляд в дым.
Все это время она не стряхивает пепла. Зачем только пепельницу приносил. Струйка от ее сигареты тянется между нами строго вертикально. Сизость распластывается над ее головой слоями, как какое-то изголовье. Пластинка, запиленная вконец, сбивается на один и тот же круг.
Я встаю, иду к проигрывателю и краем свитера задеваю один из цветков. Высокий стакан падает на бок, зеленая пузыристая вода сливается на ковер. Ее немного.
Пересохший букет лежит, свисая, на самом краю стола.
- Я хотела его уже выбросить, - говорит она. – Принеси, пожалуйста, тряпку. Просто брось ее сверху, не вытирай.

В коридоре от бессилия у меня выступают слезы.
- Ладно, - выдавливаю, - пока...
И выхожу.
Подьезжает автобус. Который час я так и не смотрю.

Поздним вечером, она одна сидит на застекленном балконе, где стоит мой письменный стол. Как собака, положив голову на лапы, опирается на листы моих записок и писем. И борется с таким естественным собачьим желанием, как завыть.
Временами она видит свое размытое отражение в оконном стекле и тогда ей вдруг хочется сбросить с себя халат, под которым ничего нет – ничуть не страшно, что ее кто-то увидит. В конце концов она так и делает.
Потом, впрочем, набрасывает простынь.

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.

Картинку уменьшите! Ленту рвёт безбожно.

?

Log in

No account? Create an account