?

Log in

No account? Create an account

[sticky post](no subject)
windeyes
Этот блог почти как дневник – почти потому, что вместо имени все-таки ник и вместо личных каких-то событий и новостей всякие впечатления, мысли. А в остальном все так же, как в дневнике - текущие состояния и положения.
Tags:

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.

(no subject)
windeyes
Целостное - не готовое. Даже не слон в темной комнате. Полная картина не может попасть в восприятие в готовом виде вся целиком к своему пассивному обозрению, она может пойти навстречу, глубиной каждого шага пробуя на глубину восприятие и без соответственных его изменений недоступна.

Смысл человека
windeyes
От обратного: оставаясь совершенно один, без других, человек неизбежно деградирует с той или иной скоростью, в зависимости от того насколько надо ему заботиться о себе. Чем это легче, тем быстрей деградация. Т.е. смысл человека оставаться одному среди других, делиться с другими могущими разделить, невзирая на их собственное также сохраняемое одиночество.

Такая картина: мыс, бухта, некоторые дома, ночь, окна во всех домах погасли – кроме двух, на мысу и в бухте, они общаются приглушением света через разные промежутки. Это невыразимо, но наполняет их смыслом. Но вот если это дома постоянных жильцов, а не тех, кто рентует, смысл этот рано или поздно сливается – сливается и буквально, и вообще.
Tags:

Куст
windeyes
Взлетая на мост cкоростного шоссе над рекой - полвзгляда вдоль насыпи, идущей к горам по дуге. И, по его возвращении на дорогу, что здесь, на этом изгибе, река уходит от гор казалось бы окончательно и бесповоротно, но как раз тут она расширяется, успокаивается и мало что открывает их полностью, так еще почти целиком отражает. Но это так отсюда, с моста, а как на самом том изгибе, кто знает...

Но вот мы неожиданно здесь. Катаясь по полям, объезжаем какое-то стрельбище, желтые таблички Hunters can shooting. All thus zone under videocontrol, дорога односторонняя, в буйных зарослях ежевики, а потом откуда ни возьмись выстриженный ровно в машину карман - как раз у калитки на насыпь. Выходим как раз на изгибе: сзади тот самый мост на тросах, высокий и легкий, над ним перекошенная какая-то туча. Ближний к нам край задран, из-под него густой полосой свет низкого солнца и свисающая к нам тюль дождя. Она едва колышется, но небольшой порыв ветра и ее вздует над нами. На нас только футболки и шорты, правда, на боку у меня болтается сумка, в ней два больших пластиковых пакета, на которые можно присесть, а в случае дождя распороть сбоку - будут, как капюшоны. Еще там сервировочный ножичек с зубчиками непонятно как завалявшийся в машине, захватили на всякий случай.

Идти очень легко. Вместе с теплом к вечеру земля отпускает всякие незаметные днем звуки и запахи, да и вообще, кажется, от себя отпускает. Как-то не особо расстраиваешься, что посидеть у воды навряд ли получится, дикая ежевика и шиповник перепутаны очень плотно, к берегу не продраться, да и его как бы нет, проглядывает только притопленная осока...

Хотел было показать тебе куст шиповника: глянь какой! Не куст даже – шапка на стволе, отдельно от зарослей, почти на откосе, вид такой, что хочет взбежать. Но ты как раз спустилась на другую сторону к каким-то цветкам. Может, покажи его я тебе, ты бы подошла к нему, обратила внимание на то, что цветов пока нет, но очень много бутонов, удивилась, какой ровный у него ствол и мы бы пошли дальше. Но ты была по другую сторону склона и я вдруг четко понял, что делать.

Тебя посодют, говорю себе вслух, вспомив насчет видеоконтроля, но в мыслях уже выкапывая его.

Спускаюсь к нему. Ты уже сидишь на краю насыпи как раз на самом изгибе, глаза прикрыты, ресницы подрагивают, в них запутался свет, я вижу это не только с расстояния, но и так же, как ты: это игра радужных отсветов, такая, будто ты тоже создаешь их узоры, такие живые, такие меняющиеся...
Время тут запутывается тоже, так что я, может, успею.

Куст не очень большой, под два метра всего-то. Однако, когда я принимаюсь за дело, становится ясно, что вся его отдельность это лишь видимость. Отодвинувшийся вроде бы от зарослей ствол вровень с поверхностью изгибается под прямым углом и от него отходят еще два примерно таких же по толщине, только искривленные в разные стороны и внедренные в общую стену. Вырывать их из этой глуши практически голыми руками это бред, я понимаю это, но именно поэтому не могу взять и уйти. Во всяком случае, будь у меня все необходимое, чтобы вынуть этот куст из земли, я не стал бы этого делать. Да и без опасности быть замеченным тоже навряд ли бы стал продираться сквозь эти спутанные пласты с этим смешным ножичком. Впрочем, с таким орудием и такими мелкими неудобными движениями, придерживая пласты дерна то коленом, то локтем и высвобождая корень за корнем, а не обрезая их втемную острой лопатой даешь кусту куда больше шансов прижиться на новом месте.

Не знаю, сколько проходит времени, но в какой-то момент, когда корни пошли уже толщиной с безымянный палец, я заморачиваюсь настолько, что удивляюсь: почему именно безымянный? Не из-за нашей ли безымянности здесь, в эмиграции? Или общей безымянности всех таких же, как мы, пересаженных сюда такими же примерно по своей нелепой бредовости, сверхусилиями? Подобным же отодвиганием целых пластов, выпутыванием главных корней и неизбежными обрывами корешков поменьше - в надежде, что главные вытянут?..

К счастью весь этот словесный морок развевает твой смех сверху:
- А я думаю, куда это он пропал? А он своим любимым делом занят – копает!
- Уже! – пройдя вдоль уже совсем тонкого корешка, рука обывает его. Куст свободен!

На обратном пути, - на корнях и шапке куста черные пакеты, один выглядывает из багажника нашего минивена, - проезжаем мимо каких-то дворов. Не дворов даже, задворков. Малина эта вкруг столба… в дальнем углу камыши...но меня поражает асфальт: в последних лучах солнца он как вымощен по рисунку собственных трещин, а не просто растрескан.

* * *

Будучи пересажен под окна, куст потерял снизу несколько кругов веток, шапка его еще больше подбилась и стала выглядеть модерново, но он совершенно нелепо раскачивался на ветру.

Чем может быть степень осознания?
windeyes
Качеством картинки? Границами сферы охвата? Особым подходом - тем, «как падает свет»? Масштабом видения? Степенью соединения разного, совмещения обычно несовместимого в одном месте? Степенью участия в одном совершенно разных мест/миров/планов?


(no subject)
windeyes
В отрешенности сам ты никто и действовать, собственно, некому.

(no subject)
windeyes
Только одержимость полнейшая может зацепить глаз другого, стать заразительной, начать передаваться, оказывать влияние. Человек должен быть одержим настолько, чтобы его самого уже не было. Только как обрамление того, что им всецело владеет.
Но все-таки одного этого для оказания настоящего влияния мало. Только когда одержимый попадет в актуальность для жаждущего экспансии большого бизнеса, больших денег и будет выдвинут им на первый план, только тогда он окажет влияние.

NB
windeyes
- со-знание - совместное знание, совместное с кем? другими людьми? общая картина мира? знание чего? как вообще возникло это слово? почему именно сознание, а не узнание, или ознание? в английском тоже con-science. калька с латыни вероятно. а римляне как пришли к этому слову?
- однообразие этого ответа заставляет грустить. давайте я скажу иначе. Как бинокулярное зрение. Сознание - это совмещенное знание двух половин, правой и левой. Для этого надо, чтобы они были сильно разные, так что задача бы была нетривиальная. У кого более одинаковые - у тех просто знание.
https://ivanov-petrov.livejournal.com/1790534.html?thread=91374662#t91374662


Действие детерминировано не в момент выбора, а предыдущими навыками и их широтой и осознанностью, с которой человек их формирует. Действие боксёра или айкидошника может быть абсолютно автоматическим, но эта автоматичность сделана.
То же и с моральными решениями, и с интеллектуальными, я думаю. Чем шире спектр нажитого, которое может к этому решению подключаться, тем оно свободнее.https://ivanov-petrov.livejournal.com/1790791.html?thread=91210567#t91210567


Сильнейшим светом можно упразднить мир. Перед слабыми глазами он становится тверд

и тут К. показалось, словно с ним порвали всякую связь, и хотя он теперь свободнее, чем прежде, и может тут, в запретном для него месте, ждать сколько ему угодно, да и завоевал он себе эту свободу, как никто не сумел бы завоевать, и теперь его не могли тронуть или прогнать, но в то же время он с такой же силой ощущал, что не могло быть ничего бессмысленнее, ничего отчаяннее, чем эта свобода, это ожидание, эта неуязвимость


Почему разумному существу, живущему в квазирациональном мире, было бы выгодно верить, что его мир действительно иррациональный? Не следует ли ему скорее полагать, что мир рациональный, потому что только это способствует его выживанию? Лучший ответ, который я услышал, был такой: он разовьет такую веру, чтобы рационализировать неудачи своей рациональности. http://shkrobius.livejournal.com/387302.html
Tags:

(no subject)
windeyes
одна группа ученых наледями считала воду на льду, другая — лед, возникший при намерзании излившихся подземных или речных вод, а третья — процесс растекания воды, ее замерзание, формирование бугров пучения, их растрескивание и пр.
http://hydrohistory.ru/files/books/alekseev_v.r._naledevedenie_slova._slovar-spravochnik.pdf

это всего лишь про наледь, но не можешь отвязаться от непроизвольной очитки: вместо воды прочитывается другое, образующее сейчас свои бугры пучения и растрескивания повсюду
Tags:

после Ad Astra
windeyes
Казалось, что в рифму - только вспомнились чувства, с которыми когда-то читалась фантастика https://windeyes.livejournal.com/387389.html#comments, как тут этот фильм Ad Astra (название еще тоже рифмующееся такое) да еще и с актерами, которые вроде как в плохом не снимаются. Может, если бы еще не этот Cineplex Cinemas с его качеством и звуком и если бы не оригинал было бы не так опустошительно. Но тут настолько все выхолощенно и пусто и такое однозначное ощущение, что даже в дальнейшем космосе уже ничего нет, не говоря уже про освоенное в нем людьми, что возвращался, как с похорон. Будто сохранялось еще что-то каким-то чудесным образом, но вот сейчас его окончательно хоронят.