October 23rd, 2013

Портреты двух мальчиков двенадцати лет + годы

Их двенадцать у обоих были полными, яркими и чудесными, будто сотканными из снов. Восхищенными.

А. сейчас видит все не достигающим того волшебного состояния. Недостойным его. Его реакция на то, что происходит резко эмоциональна. Не то, чтобы теперь ему всё неправильно – он сам неправильный. Потому, что он все тот же, что был. Потому, что не изменился. Так он считает.

А. сплошь непростительность, у В. этого нет. В. тоже не оставляет его двенадцатилетнее восприятие, но оно в нем просвечивает, как ирония. И самоирония. Когда оно пронизывает собой какие-то критические моменты, В. ощущает всю его силу, как некий запас, который помогает ему в балансировании по жизни.

А. свойственны запредельные прорывы и безжалостность сентиментальных людей. Запас иронии В. мешает ему выходить, подобно А., за предел, зато В. может долго быть на каком-то из новых пределов потому, что всегда и во всём поддерживает баланс. Иногда довольно-таки напряженный, но не запредельный.
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.

Критерии

Время компиляторов идей сейчас вроде бы наступило. Нахватавшихся по верхам – море. Хорошо, хоть отличимы за километр. Плохо, что идеи, которые они под себя подминают, задыхаются.

Характерные признаки компиляции это, прежде всего, безапелляционность тона. Это вот так, это так, а вот это только так и – никак не иначе. Рубленность конструкций – окон, предназначенных для вещаний и проёмов в которые последователи могут идти просто валом.

Это у компиляторов средней руки. Но и высокого пошиба мистификаторы тоже прокалываются. Рано или поздно на эйфории признания не удерживаются, вставляют, например, автобиографические странички или что-то, написанное от себя. Решают и собственное изделие,так сказать под шумок пропихнуть. И сразу все ясно: не их это все. Сперли. Не тянут.

Было бы так принято – прежде чем систему идеи продвигать выдай-ка что-то непосредственно из себя. Воспроизведи состояние. То своё, которое не подделаешь.

На уровне каких идей звучат эти строки (мз поста http://onieka.livejournal.com/27612.html#comments) :

Есть целомудренные чары
Высокий лад, глубокий мир,
Далеко от эфирных лир
Мной установленные лары.

У тщательно обмытых ниш
В часы внимательных закатов
Я слушаю моих пенатов
Всегда восторженную тишь.

Какой игрушечный удел,
Какие робкие законы
Приказывает торс точеный
И холод этих хрупких тел!

Иных богов не надо славить:
Они как равные с тобой,
И, осторожною рукой,
Позволено их переставить.

Эти строки созвучны такому, чего не накомпилируешь. На которое никакой учитель не подскажет, как выйти. Видно – здесь действительно черпают из первоисточника. Да, не у каждого дар Мандельштама, но это неважно. И необязательно это вообще должны быть стихотворные строки - просто строки. Междустрочия даже.