January 21st, 2016

(no subject)

Почему старость не ассоциируется с чистотой, как по-идее бы должно? Перед абсолютной-то чистотой смерти? Условия для её наведения самые благоприятные. Бури гормональные улеглись, сор весь на берегу, собирать легко и удобно.

Потому, что теряется чистота линий? Ведь красивых голых стариков и старух вроде как не бывает. Или все же есть исключения? Вряд ли. Кажется, все старики теряют чистоту линии и у всех появляется такой специфически затхлый запах. Хотя клетки обновляться не прекращают (кроме нервных и мышечных, впрочем, нервные вроде как несколько обновляются, за счет новых связей).

Но где те, кого старость делает наиболее интересными, привлекательными? Их крайне мало, за жизнь таких можно не встретить. Какого старости не хватает движения, которое бы оживляло их линии? Может, как у пламени, избавляющего ото всего лишнего в себе, которое к тому же не просто горит, но и не дает на месте стоять, движет?

Ведь отчего этот убийственный старческий запах? От того, что остаешься на месте, привязываешься к чему только можно, начиная с обстановки, привычек и мыслей и заканчивая самим образом думания, одним и тем же подходом.

По поводу пламени, как всего лишь только - или слишком - метафоры: Гёте не спешил дописывать Фауста, знал, что как только закончит, оно у него иссякнет. Т.е. для него оно метафорой не было. Он его видел так же, как видел сами идеи.
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.