windeyes (windeyes) wrote,
windeyes
windeyes

Имя дельфина, продолжение (5)

начало и последующие части 

- Что именно мешает нам не нарушать этот баланс? 

Очень хороший вопрос, в нем много ответов. Он о том, что сейчас происходит. 

Вам мешает, прежде всего, ваша склонность все разделять и поляризовать. Вы это делаете для удобства и из ложного нежелания рисковать. Вам непременно нужно видеть все четко и контрастно, вы воспитываете ваше восприятие на фиксации и выхватывании. И оно отвечает вам тем же, заставляя играть в игру, напоминающую охоту. Включается на регистре сознания хищника, по сути самого слабого и наиболее ограниченного существа. 

Посмотри на акулу, эту воплощенную машину убийства. Ее ограниченность сделала все ее свойства разящими, сузив спектр ее действий до предела и заострив их этим со всех сторон.

- Выглядит абсолютно бесстрашной...

Но при этом сама она – воплощенный страх. В ней нет места ничему, кроме страха. Видишь ты в ней хоть каплю юмора, хоть немного любви?

Здесь, отступая, мне надо сказать, что, как биоакустик я занимаюсь достаточно узкими вопросами, касающимися механизмов подводной эхолокации дельфинов. (Кстати, записывая это сейчас я ощущаю всю эту узость по одному только слову «механизмы»). В частности, я пытаюсь как-то обозначать их звуки. Работаю с их спектральными слепками. Прослушиваю их, находящиеся вне наших возможностей восприятия, в замедлении... 

Но кто знает, что происходит при замедлении? Сохраняют ли они свое прежнее значение при таких манипуляциях? Я не знаю. Структурному лингвисту, наверное, тут виднее. Он не раз рассказывал мне, что изучение другого языка как изучение другого мира, чего я не понимал тогда, но теперь, кажется, понимаю. Но он ничего так и не сказал мне, что дельфиний язык делает со временем. Как ему удается превосходить время? 

Когда, устав, слушаешь дельфиньи переговоры просто так, ощущение времени исчезает полностью. Начинает казаться, что звуки их голосов раздаются одновременно. Точнее одно-вне-временно.

Так или иначе, но с некоторого времени я стал ловить себя на ощущении, что нам и не надо расшифровать их язык. Что, наоборот, нам надо понять, что их язык не разделим. И почему.

Из наших бесед со структурным лингвистом – единственным моим собеседником здесь – я вынес, что форма и содержание языка взаимосвязанны. Дельфины действительно не похожи ни на каких других существ. Но тогда что, собственно, таким уникальным существам, как они, здесь, на Земле, делать? Даже по простой логике эволюционного развития им нужно было иметь очень веские причины обладания таким большим мозгом, ведь он требует очень много энергии на обслуживание. Кроме того, в одном и том же месте может развиться только один вид существа с развитым на каком-то уровне мозгом. Там, где уже есть человек, дельфину не место. Вместе с этим дельфинам свойственно многое из того, что свойственно лишь человеку, начиная от секса чисто для удовольствия до возможностей менять программу поведения в любом возрасте, а не только сызмала. И потом, куда деть явно присущее дельфинам чувства юмора? Но у нас все же разные среды обитания. С другой стороны, присутствие дельфинов в воде имеет вид не очень естественный. В общем, у меня наступил тот момент, что я совершенно запутался...

Так вот, теперь все это стало распутываться. Прикосновения во мне порождали отклики не только вовне, но и шли вглубь. И сейчас я не столько слушал об акуле, не только видел ее так же, но еще и ловил себя на том, как сходится воедино все то, что оставалось для меня чистой абстракцией. Данные моих же исследований.

Дело в том, что при изучении восприятия дельфинами их собственных сигналов отраженных от какого-либо предмета, обнаружилось, что на их базе возникают вторичные сигналы. Из самого эха будто рождался знак, похожий на код. Наподобие того, как образуется носители голограммы. Но дальше этого кода я, как ни пытался, пройти не мог. Не мог войти в голограмму, не мог настроить свой луч. Впрочем, мне это понятно только сейчас, когда, благодаря Маре, код этот пройден и можно почувствовать, как получается целостный взгляд. Он идет изнутри. В нем нет отдельных предметов потому, что нет плоскостей, на которых он разворачивается. Я слушаю дальше:

У акулы, в отличие от вас, нет вариантов. Она создана просто, течение ее плоскости ровное, без завихрений. А на идеальной плоскости все всегда выглядит абсолютным. Она и не может пройти вглубь себя. 

- Значит, страх мешает нам проникнуть в собственные воронки?

Тебя, как и большинство людей, наверняка ужасала сама мысль пропасть со всеми концами, исчезнуть, раствориться без следа. Заметь, она пришла к тебе, но она не твоя. Мысли вообще не бывают чьими-то собственными. Они всегда приходят откуда-то, в уже сформулированном виде. И – стоят. Не рождаются постепенно, не распускаются, как распускается живое. Они стоят и заслоняют собой то, что происходит за ними в это самое время. За этой вот мыслью, к примеру, не видно, что пропасть, исчезнуть без следа в принципе невозможно. Что раствориться всегда можно лишь в чем-то большем, частью чего ты являешься. И что это не пропажа, а обнаружение.

продолжение следует
Tags: текст
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments