Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

(no subject)

Я не понимаю себя примерно так же, как не понимаю свои сны. А в периоды, когда сны не помнятся, вспомнить тоже особенно нечего.
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.

(no subject)

Будь такая работа, на которой вместо денег зарабатывал бы себе время, скажем за час – два - был бы готов взяться?

Если бы свободного времени оставляла немного, надолго, мне кажется, не хватило бы. Но взяться бы взялся; если по силам, себя не жалел бы.

Другая сторона – вообще работать не надо, времени валом. И тут оно, не заработанное, убивается. И убивает. Душит буквально.

Для все-таки заметивших циклы

«Все-таки» потому, что сурок подкрадывается еще незаметней песца. И идущие по порочному кругу обычно догадываются о том, что что-то не так, когда уже так углубляют свою колею, что начинают толкаться плечами о желоб, сокрушаясь, что перед ними постоянно встает та или другая стена. То есть когда уже поздно.

Но если вдруг удалось заметить, что циклишься, можно наматывание кругов сместить, сменить на кружение. Начать обозначать разными траекториями не плоскость, а сферу. И не гасить этим, а на наоборот, обмелькивая, выявлять скрывающееся в ней существо. Траектории в разных направлениях, как трещинки темноты, высвечивание узора, орнамента.

Но сфера не растрескается по ним, как куколка бабочки. Бабочка не будет выпрастываться из своей оболочки, разрушая ее. Оболочка это просто изнанка, с которой можно и нужно вернуть лицо. Бабочка это вернувашаяся назад вывернутость. Она возникает сразу вся, с развернутыми крыльми. Расправленными полностью, до самой последней своей, выглядевшей трещинкой, складки.

(no subject)

Все чаще, как затмения, вечерние провалы. Просто тухнет свет. Когда пытаешься крутить динамомашину, только в глазах рябит. Не только от напряжения, кажется, дело в лампочке, нить стала перегреваться. На износе или ток какой-то другой? Так или иначе, кажется без провального сна никуда. Но еще год назад это начиналось с семи вечера, а сейчас уже где-то с пяти. В доказательство: после получасового стояния перед темным окном без движения затмение пропадает где-то на час.

это так просто, так очевидно, а ничего не меняется

Сколько сил уходит на ожидаемое! Неважно хорошее оно или плохое, только начни представлять, каким оно будет и это поглощает тебя полностью (плохое представляется легче и погружение глубже, до одержимости). И сил, что так нужны для переживания неожиданного, не остается. А к чему, как не к нему должны быть всегда, ведь оно может произойти в любой совершенно момент.

Смысл человека

От обратного: оставаясь совершенно один, без других, человек неизбежно деградирует с той или иной скоростью, в зависимости от того насколько надо ему заботиться о себе. Чем это легче, тем быстрей деградация. Т.е. смысл человека оставаться одному среди других, делиться с другими могущими разделить, невзирая на их собственное также сохраняемое одиночество.

Такая картина: мыс, бухта, некоторые дома, ночь, окна во всех домах погасли – кроме двух, на мысу и в бухте, они общаются приглушением света через разные промежутки. Это невыразимо, но наполняет их смыслом. Но вот если это дома постоянных жильцов, а не тех, кто рентует, смысл этот рано или поздно сливается – сливается и буквально, и вообще.

(no subject)

Только одержимость полнейшая может зацепить глаз другого, стать заразительной, начать передаваться, оказывать влияние. Человек должен быть одержим настолько, чтобы его самого уже не было. Только как обрамление того, что им всецело владеет.
Но все-таки одного этого для оказания настоящего влияния мало. Только когда одержимый попадет в актуальность для жаждущего экспансии большого бизнеса, больших денег и будет выдвинут им на первый план, только тогда он окажет влияние.

(no subject)

Так вот кто такой, оказывается, Сусанин – образ, в которым все чаще себя обнаруживаю – он просто может выскакивать из настоящего, но, выскакивая, тут же множится на варианты, дробится по виртуальным мирам/ячейкам, из которых все, кроме одного – не туда.

(no subject)

Нашел себе наконец место в доме – в шкафу. Да, walk in closet может быть переведен, как гардеробная комната, но это ведь шкаф, только такой, что как раз помещается стол со стулом и, главное отличие, есть сопло воздушного обогрева и вентиляции. А так шкаф шкафом с одеждой и всякими одеялами, хорошо что без запаха нафталина, как в дедовом, он казался огромным, когда в нем прятался.
Шкаф это не кабинет, где тебя не тревожат потому, что ты типа работаешь, тут особая ниша и тишина и не мешают тут близкие уже по-другому. Как будто тоже в игру какую играют, типа «я-в-домике», в которой можно быть одному безо всяких причин. Сидеть просто так и не встречать потом немых вопросов о том, чем пока не могу поделиться.

Живи мы с любимой одни, был бы мне этот шкаф нужен? Боюсь, что да. И, даже живи я один, тоже.

местная жизнь, штрихами

В домах огромные, на всю стену, окна не принято закрывать шторами. Все, что происходит в комнате видно, как на ладони.

Медведь ночью залез в мусорный бак и широко раскидал остатки. Соседка, на участке которой оказались наши выпотрошенные кульки, говорит: « Я позвоню в сити-холл, что в обычный мусор вы кладете бумагу и пластик»

Приходили ракуны (еноты). Выглядываю: он стоит в шаге стоит на задних лапах, распахнув передние, то ли защищая, еще троих поменьше за ним, то ли приветствуя.

Очень многие смеются верхом горла их смех обрывается так же неожиданно, как и возникает. Длится, слава Богу, недолго.

Многие, особенно молодые, когда уж приходится писать, делают это левой рукой, изгибая шею и спину и выворачивая локоть. При этом ручку держат практически в кулаке.

Если на наглой машине Z – повернутый на бок знак новичка N – там сто процентов козырек тинейджера вровень с рулем. Они любят сидеть глубоко. А блайзер, кажется, не снимают даже когда ложатся спать.

На мосту, медленно проезжая мимо свежей аварии - джип въехал в трак, два кроссовых мотоцикла, стоявшие в кузове, вжаты, примяты -видим: из джипа вылезает въехавший, высокий и молочнокожий, румяный, не отрывая смартфона от уха, бросает вышедшему из трака: Sorry, man! А тот ему на той же ноте It’s Okay!..

Пожилые сухие поджарые мужчины, с ковбойским достоинством проверяют окурки в мусорных тумбах. У них такой раскачивающийся походон.

Сейчас зима, с утра +3, мимо окна проходят дети проходят в школу, многие в футболках и почти все в шортах. На траву перед домом выбегает мылыш в памперсе и футболке, ноги голые, пробегает метров двадцать по склону, за которым дорога, машины, падает на мокрый газон. Не спеша выходит папаша, берет подмышку и уносит его.

Дети в группе гимнастики рассказывают, как в школе во время урока смотрели обучающее видео во время которого учителя сами делали и разносили им попкорн.

Русские, видевшие в очереди на паром у меня в руках газету «Русское поле», убирают глаза.

Прогресс: со мною в русском магазине решили заговорить по-английски.