Category: философия

Category was added automatically. Read all entries about "философия".

(no subject)

Всегда смотреть так: а что оно такое -- то, что производит твое представление, и
разворачивать его, расчленяя на причинное, вещественное, соотнесенность и время, в
пределах которого должно будет ему прекратиться.
/Медитации. Марк Аврелий/

При удачной, полной соотнесенности, чувствуется не то, чтоб уверенность, просто неколебимость. Начинаешь говорить или делать что-то не спеша, не зная еще, как именно это пойдет, когда и как найдутся слова и решения, а лишь наблюдая, как они-таки находятся, единственно возможные, в самый последний момент. Это "подхватывание момента", эти повороты, развертываются из этого самого узла, линии всех твоих многих версий оказались в нем связаны.
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.

бесплодные попытки понять, что имелось в виду - перевод?

Природа целого устремилась к миропорядку. И теперь, что ни происходит, либо происходит последственно, либо лишено всякого смысла даже и самое главное, к чему собственно устремляется всемирное ведущее. Вспомнишь это, и много тише будет у тебя на душе.
7.75, Медитации, Марк Аврелий

- природа целого устремилась к миропорядку (единству?) - если она может устремиться, значит до этого не была целостной или была, но в скрытом порядке

- значит последственно - это тот порядок, в который она сейчас разворачивается - порядок последовательный: числа? точки на линии? стрела времени?

- и вот: либо такая развертка, либо лишено смысла главное - ПОЧЕМУ?

Как можно смирить все в одно таким странным образом, через последование? через, по сути, отсутствие выбора?

Что может давать полная немощь

Когда человек дойдет до «не-делания», то нет того, что бы не было сделано.
Лао-Цзы


Каково жить в полной немощи? Есть старость, сейчас это где-то до 85, а потом, если нет болезней, то немощь. Чем вообще можно жить в ней? До нее идут разные пропорции силы/слабости, разные восприятия. Но когда само восприятие гаснет, что остается? Ведь немощь это тоже вроде как природная стадия, причем финальная, т.е., по-идее самая важная. Но чем вообще живут в ней?

Если есть хоть какие-то силы, они требуют искать себе подтверждения, вынуждают смотреть во все, как в зеркало. В немощи же не до зеркал, потому, что не до себя уже, причем - в первую очередь. Надоедают свои отражения, отражения вообще; если и ищешь, то не в чем-то, а за чем-то. Немощь дает видеть то, что обычно не видно.

Когда есть хоть какие-то силы что-то всегда не устраивает, по чему-то или к чему-то то и дело вздыхаешь. А в немощи, вздыхая из самой своей глубины, невольно обращаешь все внимание на нее.

Есть силы понимать и, соответственно им, видишь либо реальность, либо иллюзию, либо покров, либо же то, что за ним - есть там вообще что-то или же нет ничего. Где что можно сделать, где - нет.
Когда нет уже никаких сил что-либо понимать, остаются две самых крайних либо/либо - либо ничего уже нет и наступает прострация, блажь, либо же есть то самое Ничто созерцание которого есть высшая степень сознания и подлинное блаженство.

Зачем еще полное бессилие, то есть прежде всего умственное, как не для того, чтобы избавленному уже от диктата ума, дойти наконец до "не-делания"?

Дурение

Высчитывать не только, как с каждым днем растрачивается жизнь и остается все меньшая часть ее, -- и то высчитай, что проживи человек дольше, неизвестно, достанет ли у него силы-то ума для понимания вещей (...)
Ведь начнет же дуреть: дышать, кормиться, представлять, устремляться и все такое будет без недостатка, а вот располагать собой, в надлежащее по всем числам вникать, первопредставления расчленять и следить за тем, не пора ли уже уводить себя и прочее, что нуждается в разумной мощи, -- это все раньше угасает.
Значит должно нам спешить не оттого только, что смерть становится все ближе, но и оттого, что понимание вещей и сознание кончаются еще раньше.
Медитации, Марк Аврелий


Уводить себя - куда?
Впрочем, что я об этом, если собой не располагаю, нет сил, в надлежащее как следует не вникаю - нет внимания и первопредставления различать не могу потому, что нет чистоты.

Заметил, что

последние месяцы совсем не снятся или, скорее, не держатся на памяти, сны. Есть чувство, это связано с топтанием на месте - типа изготовкой к одному делу, важному, за которое все никак не могу взяться. И еще есть чувство, что начинать это как-то менять надо не здесь и не там. Не во сне, пытаясь его сознавать, и не здесь, волевым методом. А как бы между. Откуда "лучший конь" Лао-Цзы. 

(no subject)

Внешнее неотделимо от внутреннего. Неподготовленное тело не может стать обителью высшей мудрости и духовного совершенства. Так же и благородный дух не жизнеспособен в слабом теле, как бы не стремился человек к горным высям…
Лао-Цзы.
Не может стать, да. Становление - тут об этом. Но о становлении какого именно рода речь? Равновесном или неравновесном? Когда читаешь, воспринимается что равновесном (гармоничном) и в этом ответ: так происходит потому, что читаешь сперва просто глазами. Когда воспринимаешь привычно, все останавливается, выпадает из смысла. Стоит же углубиться и видишь: конечно же становления неравновесного и еще какого неравновесного!
Ну, вот так. И - что делать? Что тогда делать с обычным, привычным восприятием, с физическими глазами? Если они врут и мешают? Что значит готовить их - как-то раздвигать, смотреть между? А, может, и хорошо, что они - вот такие ограниченные от сих и до сих? Может, наличие границ поля зрения и вызывает желание их раздвинуть? Может, в этих ограничениях источник неравновесия, без которого никакого становления не бывает? И готовить их это полностью признавать все их ограничения?..

Людвиг Витгенштейн

писал свой «Философский трактат» уйдя добровольцем на первую мировую. Основные положения были записаны в им в окопах (недолго) и когда он был осветителем прожектора на судне, курсировавшем по Висле.

Некоторые записи в его дневниках того времени:

Я не могу общаться с каждым, мне не достает известной подлости, необходимой для этого.

В моей работе наступило затишье, чтобы продвинуться вперед, мне опять нужно значительное потрясение.

Нужно очень много хорошего расположения духа и философии, чтобы здесь сориентироваться.

Collapse )

снова Дэвид Бом, целостность


Существует опасность в том, чтобы видеть механицизм только разрушительным и говорить, что мы должны обсуждать только целое. Ибо это тоже частичный взгляд и, фактически, просто еше одна форма механицизма. Поэтому мы лишь спрашиваем...

Даже если вы думаете о целостности, то вы думаете о наблюдателе, который смотрит на эту целостность, и вот само это уже создает разделение.

«Зеркало».

Оригинал взят у goshaluchev в «Зеркало».
"Согласно Оксфордскому психологическому словарю 2002 года издания, философская позиция, именуемая солипсизмом, состоит в следующем: единственное, в чем человек может быть уверен, это его собственный личный опыт и, в более широком смысле, что личный опыт представляет всю реальность — внешний мир существует только как объект сознания человека.
Понимаете? Фактически это то, что обнаружили квантовые физики.
В связи со сказанным мне вспомнилась небольшая притча, которую я как-то откопал в рукописях своего покойного отца. Она называется «Зеркало». Вот, послушайте.
В начале и до всякого начала был Он.
И не было ничего иного.
Вероятно, Он был прекрасен и совершенен — ведь не было ничего и никого, с кем можно было бы сравнить Его. И совершенно точно, что Он был одинок, ибо не было ничего и никого.
Он был мудр и понимал, что если сотворит нечто, дабы прекратить Свое одиночество, то будет тварь всего лишь тварью, поскольку не мог Он сотворить самого Себя — Он уже и так был. Так что сотворить Он мог лишь подобие.
А зачем нужно подобие, если есть оригинал?
Тварь-подобие будет страдать от своей вторичности и несовершенства в присутствии оригинала, тварь станет насмешкой над Ним.
И тогда решил Он создать Зеркало, чтобы отражало оно все Его совершенное бытие и личность без искажений. Зеркало не может страдать, Зеркало не станет насмешкой. Зеркало всего лишь зеркало.
И оно появилось.
Но когда Он посмотрел в него, то пришел в ужас. Поскольку, создавая Зеркало, Он наделил его качеством абсолютного отражения. Совершенное Зеркало отражало все с точностью до наоборот: где было право — стало лево, где верх — там низ, где черное — белое, где правда — ложь, где добро — зло, где большое — малое, где красота и гармония — безобразие.
В ярости и страдании захотел Он уничтожить Зеркало, но не смог — ведь то, что есть не может не быть. Тогда, в попытке уничтожить творение, Он разбил Зеркало на бесчисленное множество осколков. Но увидел, что от этого Ужас умножился во столько же раз. Ведь каждый осколок обладал всеми свойствами целого и отражал Его так же, как целое Зеркало. Уродство стало превосходить числом Его совершенство.
Тогда понял Он, что только подвигом самоуничижения и великой аскезой можно исправить содеянное. И умножился Сам, разделившись на бесчисленное множество частей, чтобы каждая Его часть отражалась в одном осколке, и этим Его благость восполнила бы возникшую так неблагость.
Но осколки Зеркала от силы Его первоначальной ярости продолжали биться друг о друга, ибо пространства еще не существовало и разлететься им было некуда. Каждый осколок разбивался на еще большее число частей. И Он, следуя Своему решению, также множил и множил Себя. И создал Он бесконечное пространство, куда могли бы осколки разлетаться, чтобы не бились они друг о друга. И Сам начал разлетаться вместе с ними.
И понял Он, что больше не целостен и не един. Но поздно было. Единый — Он страдал от одиночества, теперь, перестав быть единым, страдал от разъединенности.
И желание обретения утраченной целостности стало зваться Любовью. Поэтому Любовь — это любовь к самому Себе вне Себя, которая есть желание уничтожить разделяющее части пространство.
Но каждая часть привязана к осколку Зеркала и видит в нем не Любовь, а... Свободу — так Зеркало отражает ее. И не упразднение пространства видится части, а его безграничное расширение. Поскольку же память у части небольшая — сообразно ее размерам, то вспомнить может она только последнее собственное решение: стать множеством Себя в безграничном пространстве.
И понимает часть тогда, что Зеркало говорит правду, поскольку подтверждает то, что она помнит. И решает часть, что Зеркало — это ее истинная сущность. И становится существом, состоящим из двух половин. Одна из которых говорит, что «Я есть, Я было, Я буду, Я — индивидуальность, обособленная и независимая» — и это полагает существо правдой. Вторая половина говорит: «Я — иллюзия, Истина — в слиянии в Единое, преодолении множественности и уничтожении Мира». И это полагает сущность ложью.
Так противоположность Правды — Ложь, видимая в Зеркале, стала Правдой.
Вот такая вот притча... А вы говорите — солипсизм!"(Веселое искусство смерти. Живой Мультиверсум Алекс Рон Гонсалес (http://lib.rus.ec/b/357653/read ))